0
0
Святая Гора Афон, этот многовековой оплот православного монашества, хранит в себе глубочайшие традиции аскетического делания. К концу X столетия здесь утвердилось киновиальное (общежительное) монашество, устроенное по образцу, заложенному преподобным Афанасием Афонским. Дух трезвения и умного безмолвия пронизывает всю монашескую жизнь. Так, Хиландарский устав преподобного Саввы Сербского наставляет: «Подобает или говорить из Божественных Писаний, ибо они полезны для души, или молчать» (Гл. 23). Это – продолжение древней монашеской традиции, восходящей к египетским пустынникам, для которых молчание было не просто дисциплинарной мерой, но путем к умной молитве и стяжанию благодати.
На Афоне этот подвиг определяется духовным рассуждением старца. Как отмечает архимандрит Ефрем (Ватопедский): «И странничество, и воздержание, и молчание — все это очень хорошо, но монах должен сам понять и своим сердцем искать эти добродетели. У каждого своя мера». Тем не менее, в повседневной жизни афонских обителей существуют строгие правила, ограничивающие празднословие: запрет на разговоры в трапезной и во время богослужений; «колокол молчания» в Ватопеде (около 21:00), после которого братия пребывает в безмолвии до полуночи, посвящая это время келейной молитве и духовному чтению; ограничение общения с паломниками, дабы не рассеивать ум суетными беседами.
Святые отцы и афонские старцы видят в молчании не просто воздержание от слов, но мощное аскетическое оружие. Во-первых, молчание есть основа молитвы: «Мы непрестанно произносили: “Господи Иисусе Христе, помилуй мя”. Празднословие для Старца было смертным грехом» (иеромонах Харалампий о старце Арсении Пещернике). Уста, не занятые суетными речами, легче пребывают в умном делании. Во-вторых, молчание ограждает от греха: «В многословии не избежать греха» (Притч. 10:19), «Язык, коль начнет говорить, бежит, как разнузданный конь» (преподобный Иоанн Лествичник). В-третьих, молчание становится проповедью без слов: «Блаженны те, которые не проповедуют Евангелие словами, но живут им и проповедуют его своим молчанием», «Молчащий помогает, кричащий же досаждает» (митрополит Иерофей Влахос). Наконец, молчание ведет к смирению: «От уединения и молчания рождаются умиление и кротость».
На Афоне молчание – это прежде всего внутреннее делание, помогающее монаху отсечь страсти, стяжать умную молитву и достигнуть благодатного бесстрастия. Оно есть дверь к созерцанию, щит от греха и живая проповедь Евангелия без слов. В этом – мудрость святоотеческого предания, переданная нам через века подвижниками Святой Горы.
