Три вопроса на христианском погребении

3 0
Read Time:7 Minute, 4 Second

Возможна ли кремация усопшего православного исповедания? Не будет ли это противоречием с господствующей традицией Церкви придания тела умершего земле?

Дело в том, что как свидетельства Священного Писания, так и исторический опыт Церкви, не предполагают четкого запрета относительно практики кремации (сжигания тела усопшего). Тем не менее, Церковь считает, что самым естественным способом погребения является придание тела умершего земле. Что касается отношения Русской Православной Церкви к практике кремации в дореволюционный период, то оно оставалось строго нейтральным. Об этом свидетельствуют как сформулированное постановление специальной комиссии при Св. Синоде в 1909 г., так и рекомендации, высказанные в ходе дискуссий относительно этого вопроса в окружении Святейшего Патриарха Тихона в марте – апреле 1918 г.

Откуда же такое негативное отношение к кремации в настоящее время со стороны верующих людей? Разгадка таится в нашей истории. Оказывается, кремация стала широкомасштабно использоваться лишь в послереволюционное время и была частью советской атеистической кампании по внедрению гражданской обрядности. Кремация в наших широтах восходит не к заимствованиям из индуистских ритуалов и не является возвращением к гипотетическим погребальным ритуалам предков, славян-язычников. Это типично светский обряд, призванный заменить традиционные христианские похороны. Уже в первые послереволюционные годы атеистической пропагандой популяризировалась форма кремация; достаточно вспомнить тогдашний лозунг «крематорий – кафедра безбожия». Лев Троцкий предлагал вождям Октябрьской революции завещать кремировать свои тела, что, как мы знаем, не было выполнено. С середины 1920-х гг. создавались даже добровольные общества «развития и распространения идей кремации в РСФСР» и были идейно близки Союзу безбожников. Интересно, что в региональных центрах, где по тем или иным причинам отсутствовали крематории, местные представители «Союза безбожников» требовали выделения специальных кладбищ для людей, отвергающих церковный ритуал. К сожалению, самый крупный крематорий был открыт в 1927 г. на кладбище Московского Донского монастыря. Эта лишь малая часть тех фактов, которые указывают на то, что история кремации в России имеет сугубо светскую и атеистическую природу, идущую вразрез с господствующей церковной традицией.

Тем не менее, надо всегда помнить о принципе церковной икономии, о возможности столкновения с теми нравственными коллизиями, какими-то исключительными случаями, которые бы санкционировали кремацию воцерковленного усопшего. Все это актуально в наше непростое время пандемии…

В последнее время у наших соотечественников появилась традиция паломничеств к святым местам за границей. Особенно почитаемыми стали монастыри Святой Горы Афон. Рассказывают о необычном ритуале погребения монастырской братии. Правда ли это?

Многие русские паломники на Святой Горе замечали, наверное, такую необычную особенность: отсутствие больших кладбищ. Даже при крупных обителях кладбища занимают маленькую территорию, заставленную скромными деревянными крестами. Причем самое раннее из погребений относится к периоду 20-30-летней давности.

Связано это с особым погребальным ритуалом афонской братии. Промежуток между смертью и приданием тела почившего брата земле небольшой, не больше дня. Стараются погребать в день кончины и без гроба. Считается, что телу необходимо поскорее «возвратиться в землю», превратиться в прах земной. Тело усопшего не омывают, не переодевают в погребальные чистые одеяния, дабы не видеть «отнюд нагу» почившего: «Егда кто от монахов ко Господу отидет, понеже не подобает омываться телу его, ниже видетися отнюд нагу» («Последование исходном монахов»). Далее тело облачают в схиму, лицо покрывают куколем, и зашивают в рясу. На грудь усопшему кладут образок Пресвятой Богородицы. Как известно, Святая Гора является особым уделом Пречистой Девы Марии. Поэтому на Афоне существует верование, что душа почившего святогорца в самый момент смерти встречается с Пресвятой Богородицей. По окончании молитвенного последования об усопшем монастырская братия выносит почившего к месту захоронения и предает земле. Могилы очень скромные, в ногах почившего устанавливают четырехконечный деревянный крестик с табличкой (имя монаха и дата его смерти).

Самая главная особенность афонского погребального ритуала – это то, что по истечение трех лет останки покойного выкапываются и более никогда не предаются земле. На протяжении этого периода монастырская братия активно молится за усопшего как келейно (специальное молитвенное правило с четками), так и соборно (ежедневное поминовение за проскомидией). Имя усопшего заносится в специальный поминальный диптих (Куварас). Интересно, что некоторые монастырские поминальные книги восходят к 10 столетию. Таким образом, по прошествии трех лет тело усопшего братчика выкапывается и останки тщательно исследуются. В случае, если мягкие ткани тела не до конца истлели, останки заново зарывают в могилу. Считается, что тело покойного «не принято землей» по причине греховности его жизни. Посредством этого знамения монастырская братия приходит к выводу о необходимости усиленных молитв за усопшего. Процедура повторяется, пока останки покойного не будут полностью состоять из костей. Так монастырь вымаливает грехи своего падшего собрата.

После окончательной эксгумации (извлечения тела из места его захоронения) останки благоговейно омывают специальным составом из воды и вина, и располагают в специальном хранилище, костнице. Костница – это склеп, располагающийся вне стен святой обители. Также она выполняет и функцию часовни. Она никогда не закрывается, поэтому любой монашествующий может найти здесь место для уединенной молитвы. Особенностью костницы является то, что останки в ней расположены на виду (не покрыты специальными облачениями, как мощи в Русской Церкви). Черепа расставлены в ряд на полках, а кости разложены на полу вдоль стен, будто поленницы. Костница – это единая братская могила. Что касается еще интересных афонских верований, то братия отличает удел усопших по цвету черепа: желтоватый оттенок (теплится «живой свет») и благоухание от останков говорят об особом статусе праведника, белый цвет указывает на честное исполнение всех монашеских обетов, а черный зловеще отсылает к мытарствам покойного…

Когда присутствуешь на погребении и видишь, как тело близкого человека быстро разлагается, как утрачиваются черты знакомого лица, невольно начинаешь сомневаться во всеобщем воскресении из мертвых. Современная популярная культура представляет воскрешение через образ зомби, «живого мертвеца», который откровенно ужасает, а не вселяет надежду относительно облика наших воскресших тел. Так какими свойствами будут обладать наши воскресшие тела? Что говорит нам об этом Священное Писание?

Слава Богу, Священное Писание дает более оптимистичный взгляд в отношении конечного облика человеческих тел, чем светская популярная культура. По свидетельству св. ап. Павла (1 Кор. 15, 42), первым отличительным свойством воскресших тел будет их «нетление». Тела наши воскреснут не для умирания, так как закон смерти, тления уже не будет иметь к ним отношения. Смерти, как силы разрушающей наши тела на составные части, уже не будет (Апок. 21, 4). Вместе с тем уничтожается и все то, что при настоящем нашем земном пребывании в телах способствует и предрасполагает к их медленному умиранию. Ни с холода, ни жар пламени не будут оказывать своего губительного влияния, как говорит свт. Феофан Затворник. Само определение “нетленные” имеет скорее отрицательное свойство, нежели положительное. Поэтому св. ап. Павел вслед за указанием свойства нетления дает определение двух положительных свойств воскресения – силы и славы, объединяя их затем в одном общем свойстве духовного человека.

Говоря о славе будущего воскресшего тела стоит упомянуть христологический аспект воскресения. Иисус Христос – мера человека во всем, в том числе и в славе. А слава Христа отчасти видна нам из Евангелия в событии преображения Господня: «Просияло лицо Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет» (Мф. 17, 2). Для святоотеческого богословия, образ преображенного тела Господа имеет прямое отношение к облику воскресших тел рода человеческого.

Воскресшие тела сравниваются с небесными светилами, причем различие света небесных тел (1 Кор. 15, 41 – 42) образно указывает на различие световой славы в наших телах, соответственно различным степеням совершенства духовной жизни. Впрочем, свет воскресших тел, как выражение их сопрославления с Христом, нельзя, разумеется, приравнивать вполне к обыкновенному физическому свету. Скорее это нужно понимать, как выражение некоего нравственного превосходства и высшего совершенства.

Качества воскресшего тела останутся при нем постоянно и неизменно, потому что тело воскреснет и в силе. Оно будет наполнено жизнью и здоровьем, оно будет обладать всевозможными совершенствами. Той тяжелой борьбы, которая происходит в земной жизни и обусловлена нашей двойственной природой (душа и тело). По свидетельству св. ап. Павла, после воскресения в нашем теле прекратится движение страстей. Святитель Фотий так описывает данный процесс: «смертное тело наше душевно, потому что работает страстям, но станет душевное тело духовным, потому что не будет уже работать страстям – это не только у праведных, но и у грешников». Тело при этом не наделяется неким всемогуществом, но в нем упраздняются определенные ограничения (к примеру, физиологические потребности).

Некоторая недосказанность и метафоричность Священного Писания относительно такой потаенной вероучительной сферы, как облик воскресших тел, подтолкнули средневековых теологов к выдвижению множества догадок. Богословы прошлого подходили очень буквалистски к этому вопросу, поэтому уже сам факт тождественности воскресшего и земного тел создавал множество проблем для ума въедливых исследователей. Все ли вещество, принадлежащее телу почившего, вернется в плоть воскресшего? Воссоединиться ли с воскресшим телом отрубленная рука вора, покаявшегося и получившего спасение? Воскреснут ли внутренние органы за ненадобностью в том смысле, что физиологические процессы в воскресшем теле будут приостановлены? Венцом этой богословской викторины станет вопрос знаменитого Фомы Аквинского: ребро Адама, из которого было сотворено тело Евы, будет воскрешено в его или ее теле? На это мы лишь можем пожать плечами и ответить классической максимой св. ап. Павла: «Тайна сия велика есть».

Ответы: иерей Максим Мищенко

Миссионерский отдел Тверской епархии

https://missioner-tver.ru/

Happy
Happy
0 %
Sad
Sad
0 %
Excited
Excited
50 %
Sleppy
Sleppy
0 %
Angry
Angry
0 %
Surprise
Surprise
50 %
Previous post Положительный образ Церкви в светских СМИ: миссионерский опыт
Next post Пастырское окормления COVID-больных

Average Rating

5 Star
0%
4 Star
0%
3 Star
0%
2 Star
0%
1 Star
0%

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Close