0
0
Подводя итог исследованию евангельских фрагментов о прощении обид, мы можем выстроить это учение в стройную систему. В ее основе лежит православный принцип синергии – то есть соработничества Божественной воли и человеческой свободы. Сам Христос утверждает этот принцип как непреложный «закон»: наше прощение ближним напрямую связано с тем, как Бог прощает нас. В молитве «Отче наш» и в других заповедях Господь прямо говорит, что прощение грехов подается нам лишь в той мере, в какой мы сами прощаем должникам нашим. Так устанавливается таинственная связь между милостью Божией и нашей милостью к людям.
С одной стороны, учение о прощении есть часть Божественного Откровения. Оно дано Самим Богом, а потому носит характер абсолютной и неизменной истины. Оно не выводится из человеческих рассуждений о справедливости или чувстве собственного достоинства, но коренится в ветхозаветном Законе и с полнотой раскрывается в Евангельской проповеди. Образец для подражания подает нам Сам Господь Иисус Христос – совершенный Бог и совершенный человек, прошедший через величайшие оскорбления и страдания вплоть до крестной смерти и не произнесший ни слова упрека Своим мучителям. Он является единственным основанием нашей любви к ближнему.
Сама способность прощать – это не результат нашего собственного усилия, а дар Божий. Она подается нам через Евхаристию – Причастие Тела и Крови Христовых – и через действие Божественной благодати в душе. Иными словами, наше прощение есть не наш личный подвиг, а проявление Самого Бога в нас. Ответом на такое прощение становится прощение наших грехов и дарование Царства Небесного, которое Бог дарует человеку, исполнившему Его заповедь. При этом даже в причиненной нам обиде действует Промысел Божий. Видя в этом действие Его всемогущества, благости и премудрости, христианин оставляет суд над обидчиком в руках Божиих, свидетельствуя тем самым о своем полном доверии Творцу.
С другой стороны, прощение требует и активного участия самого человека. Это путь к уподоблению Богу – к стяжанию любви, милосердия, кротости, смирения и незлобия. Отказываясь от страстного самолюбия, христианин устремляется к богоуподоблению, результатом которого становится обожение и единение с Богом. Напротив, непрощение уподобляет человека не просто больному или бессмысленному существу, но бесу; такая позиция никогда не будет оправдана и будет осуждена Богом.
Прощение коренится в искренней любви к ближнему и является не нашим правом или полномочием, а прямой обязанностью – долгом любви, от которого мы не освобождаем себя ни при каких обстоятельствах. Предельное выражение этой заповеди – любовь к врагам. Прощая, мы свидетельствуем о желании мира и единения с человеком, обладающим тем же достоинством образа Божия, что и мы сами. Мы прощаем и кающихся, и нераскаявшихся, признавая за каждым дар свободы и звание чада Божия. По отношению к тем, кто не осознает своей вины, мы проявляем деятельную заботу о их вразумлении как о духовно больных людях, но при этом соблюдаем разумную осторожность, как учит Сам Господь.
Для христианина «прощение», «забвение обид» и «примирение» – тождественные понятия. Это исключает упреки, мстительные разбирательства и любые попытки «удовлетворить» свою обиду. Искреннее прощение становится возможным лишь при постоянном памятовании о собственной греховности – и перед ближним, и перед Богом, – а также о конце своей временной жизни.
Прощение обид – это не просто волевой акт, не самостоятельное решение обиженного человека «переступить через себя». Это глубочайшее таинство соработничества с Богом, принятие Его дара и позволение Ему действовать через нас. Когда христианин прощает ближнего, он не просто становится нравственно лучше – он свидетельствует о своей реальной причастности Христу, обретаемой в Евхаристии. Прощение становится тем самым явлением Божественной любви в мире, которое преображает и самого человека, и его отношения с Богом и ближними.
Подписаться на канал в МАХ (работает даже при ограничении интернета) – max.ru/pozitivniy…
Нажмите, чтобы написать записочки о молитве в МАХ
vk.cc/cU3IV0
