0
0
Жил в одном селе верующий человек по имени Тимофей. Был он трудолюбив, добр к ближним, старался жить по заповедям. Но тяготила его одна давняя обида: много лет назад сосед его, Григорий, несправедливо опорочил доброе имя Тимофея перед всей деревней. С тех пор Тимофей, хоть и не мстил, но в сердце своём обиду хранил, никак не мог от нее избавиться.
Пришел как-то Тимофей на исповедь к своему духовнику. Священник выслушал его, а потом сказал:
— Сын мой, ты покаялся во многих грехах: осудил, разгневался, позавидовал, пост в среду нарушил, вечернюю молитву пропускаешь. А о главном молчишь.
Тимофей удивился:
— Да что же главное, отче? Я ведь всё рассказал!
Батюшка тихо улыбнулся:
— Сердце твоё, словно кувшин, в который ты годами наливал обиду. И вот теперь, когда ты хочешь наполнить его благодатью, вода выливается — ей просто некуда литься. Ты не можешь принять прощение, потому что сам не простил.
Задумался Тимофей.
— Но как же простить, батюшка? — вздохнул он. — Ведь несправедливость была настоящая, и боль до сих пор жива.
Священник взял со стола глиняный кувшин и нарочно уронил его на каменный пол. Кувшин разбился на множество осколков.
— Вот, — сказал он, — этот кувшин был цел, пока его не уронили. Теперь он разбит, и как бы мы ни старались сложить осколки, прежним он уже не станет. Но посмотри: если мы соберём эти осколки и склеим их, кувшин снова сможет служить — пусть и с трещинами, но он снова будет держать воду.
Тимофей слушал, опустив голову.
— Обида, которую ты носишь в себе, — продолжал батюшка, — это и есть разбитые осколки твоего сердца. Простить — не значит сказать: «Того, что было, не было». Простить — значит собрать эти осколки, склеить их смирением и любовью, чтобы в сердце снова нашлось место для добра. Не ради обидчика, а ради самого себя. Чтобы душа твоя не осталась разбитой навсегда.
Долго молчал Тимофей, а потом тихо произнёс:
— Прости меня, отче, что скрывал главное. Помоги мне найти силы простить.
Священник накрыл его голову епитрахилью и прочёл разрешительную молитву. А когда Тимофей вышел из храма, на сердце у него было тяжело, но впервые за долгие годы — не горько.
С того дня Тимофей стал молиться о Григории каждый день. Не сразу ушла обида, но с каждым днём сердце становилось свободнее, словно из него понемногу выливалась застоявшаяся вода, освобождая место для света. А через какое-то время Тимофей уже и не помнил свою обиду на Григория, и они стали добрыми соседями.
Подписаться на канал в МАХ (работает даже при ограничении интернета) – max.ru/pozitivniy…
Нажмите, чтобы написать записочки о молитве в МАХ
vk.cc/cU3IV0
