0
0
Для Михаила Васильевича Ломоносова Священное Писание было не просто памятником древней письменности, а живым и непререкаемым авторитетом, к которому он постоянно обращался в своих трудах. В знаменитом «Слове о пользе химии» он, рассуждая о древности металлургии, апеллирует именно к библейскому свидетельству как к неоспоримому доказательству. Примечательно, что даже в сугубо научных или хозяйственных вопросах Ломоносов неизменно выходит на духовный уровень: металлы важны не только для кораблей и защиты от неприятеля, но и потому, что «ими украшаются храмы Божии». Таким образом, ученый последовательно проводит мысль о том, что любая область знания имеет свою высшую, божественную перспективу.
Особенно ярко библейская эрудиция Ломоносова проявилась в его полемике с академиком Миллером. Отстаивая древность христианства на Руси и факт проповеди апостола Андрея Первозванного в славянских землях, Ломоносов действовал не только как историк, но и как человек, для которого апостольское преемство было вопросом национального и духовного достоинства. В своем «Репорте» он цитирует псалмы для обоснования исторических выводов, а в письме «О сохранении и размножении российского народа» гневно обличает народные суеверия словами пророка Исаии: «Праздников ваших ненавидит душа Моя». Показательно, что в частных письмах библейские цитаты становятся для него способом выразить самые сокровенные переживания — надежду на помощь Божию в борьбе с недругами (Пс. 85:17) или упование на то, что «камень, его же небрегоша зиждущии», станет во главу угла.
Несмотря на распространенное мнение, что Ломоносов использовал исключительно Ветхий Завет, в его работах присутствуют и новозаветные аллюзии. В трактате «О слоях земных» он опирается на слова апостола Петра о том, что «тысяща лет, яко день един пред Богом», а в поэтическом «Письме о пользе Стекла» звучат строки о Боговоплощении и спасительной жертве Христа. Сам ученый называл Библию «пророческими и апостольскими богодохновенными книгами», ясно свидетельствуя о своей вере в ее божественное происхождение. При этом Ломоносов развивал знаменитую концепцию «двух книг» — Писания и природы, которые, по его мысли, даны человеку Богом для познания истины и не противоречат друг другу.
Вершиной библейского творчества Ломоносова стали его духовные оды — переложения псалмов и «Ода, выбранная из Иова». Выбор самих текстов не случаен: семь псалмов выстраиваются в своеобразный духовный путь — от высокой нравственности через борьбу со злом и одиночество к полному вручению себя в руки Божии. Ломоносов с трепетом относился к этой работе, боясь «дать в преложении другого разума», нежели в подлиннике. А. С. Пушкин, вообще строгий к поэзии Ломоносова, назвал эти переложения лучшими его произведениями, видя в них «счастливое слияние» церковнославянской глубины с живым русским языком. Библия была для Ломоносова и научным аргументом, и источником поэтического вдохновения, и личным молитвенным утешением — словом, той основой, на которой строилось все его многогранное мировоззрение.
Подписаться на канал в МАХ (работает даже при ограничении интернета) – max.ru/pozitivniy…
Нажмите, чтобы написать записочки о молитве в МАХ
vk.cc/cU3IV0
