0
0
В самом центре пасхального канона звучат слова, которых нет ни у одного евангелиста: «Ангел вопияше Благодатней: Чистая Дево, радуйся, и паки реку, радуйся: Твой Сын воскресе тридневен от гроба». Откуда же гимнограф знает, что Ангел благовествовал Богородице о Воскресении? Евангелия упоминают о приходе ко гробу «другой Марии» (Мф. 28:1) и «Марии, матери Иакова» (Лк. 24:10). Святоотеческая традиция, начиная с Иоанна Златоуста, видит в этих женщинах Саму Пресвятую Деву, которая, удручённая скорбью более всех, пришла ко гробу ещё до рассвета. И там, среди землетрясения и сияния, Она услышала от Ангела весть, сходную с той, что приняла тридцать лет назад в Благовещении: снова «радуйся» — но теперь уже о Воскресении Сына.
Пасхальные песнопения полны образов победоносного сошествия Христа во ад: «Снизшел еси в преисподняя земли», «адову разрушил еси силу». Ад, который казался вечной темницей, озаряется светом Воскресения.
Царь славы, поправ смерть, вывел из ада «земного отца нашего Адама и пророков, и всех святых». Гимнограф сжимает эту драматическую сцену в несколько торжественных слов: «совоскресил еси всероднаго Адама». Не просто спас отдельную душу — но восстановил родоначальника всего человечества. В этом акте, по мысли Церкви, заключается всеобщность спасения: Христос пришёл не за одним, а за всеми, кто томился в ожидании.
Мы знаем, что тайна Воскресения по определению не подлежит визуализации. Как пишет святитель Григорий Палама, подобно тому как первый Адам, созданный из праха, не видел никого из людей в момент своего появления на свет, так и Второй Адам, восстав из мертвых, не был никем увиден в самый момент воскресения.
Ни одна икона Пасхи не изображает самого момента Воскресения. Иконопись показывает либо сошествие во ад, либо явление Воскресшего мироносицам.
Богослужебные тексты также не описывают, как Христос восстал из гроба, — они лишь свидетельствуют, что Он «воста яко победитель». Ангел отваливает камень не для того, чтобы выпустить Христа (Он уже воскрес), а чтобы показать пустой гроб мироносицам. Песнописец намеренно называет Пасху «таинственной», «тайной». Церковь благоговейно молчит там, где человеческое воображение пытается домыслить неизобразимое. И в этом молчании — не слабость, а глубочайшее уважение к тайне Боговоплощения и Воскресения, которая выше любых слов и образов.
Подписаться на канал в МАХ (работает даже при ограничении интернета) – max.ru/pozitivniy…
Нажмите, чтобы написать записочки о молитве в МАХ
vk.cc/cU3IV0
